«Они ведь ждут!» Тайны Бердянского десанта

Память

Константин Завьялов, специально для «Бердянска делового»

В процессе обращения к источникам о различных периодах истории Бердянска и всего Северного Приазовья у меня сложилось стойкое впечатление о довольно странном, где-то даже мифическом ореоле этих мест. Отрывки происходивших событий зачастую несут на себе покров таинственной недосказанности.

Что ж, к сказкам Лукоморья и суровым былям Дикого Поля все как-то привыкли. Это — дела давно минувших дней. Но меня больше заинтересовали события более позднего времени. Великая Отечественная война (1941-1945 гг.). Об этом написаны горы литературы, архивы забиты отечественными и трофейными документами, фото- и киноматериалами. Война доблестно выиграна к славе наших дедов и отцов. Еще живы участники боевых действий и многочисленные свидетели. Однако тайн меньше не стало, и если ранее все неясности происходили от недостатка информации, то теперь все беды от ее переизбытка и постоянного стойкого желания государственной системы (кто бы не находился при власти) спрятать свидетельства дел своих на дальние полки архивов, а то и уничтожить потихоньку…

Сослагательное наклонение…

И тайн этих военных времен касательно Северного Приазовья и Бердянска (в той или иной степени) много. Вот только некоторые из вопросов, на которые до сих пор не найдено внятных ответов:

1) По воспоминаниям командира разведывательного батальона Лейбштандарта СС Мейера, когда его бронетранспортеры входили в город, они увидели возле дороги множество убитых и раненых, которые ползли навстречу. По истории все просто: наши ушли — немцы пришли. Что же произошло в городе в тот день или накануне оккупации?!

2) При отступлении из Бердянска немцы жгли, взрывали и минировали здания (согласно приказу № 4 «О порядке отхода и оставления местностей»). Но они еще и выгоняли население города в сторону Мелитополя, причем, выгоняли всех, а не только мужчин от 15 до 65-ти лет, все дворы обыскивали, а если находили кого-то — убивали на месте (по официальным советским источникам). Так вот, такое поведение — это явный перебор! Причем, в акции участвовали солдаты полевой жандармерии. Значит, в отношении Бердянска существовал специальный приказ?

3) По официальным сведениям освобождение Бердянска, как и оккупация, прошла более-менее мирно: немцы ушли — наши пришли. Даже десант Азовской флотилии высадился в город, оставленный немцами без боя. Но!.. Оказывается, бои все-таки были. Передовые части 130-й стрелковой дивизии 28-й армии два дня вели бои за переправу через р. Берду со стороны Новопетровки. Да и с десантом не все ясно. Возьмем, к примеру, места высадки: «демонстративный» (отвлекающий) десант — на Косе, основной десант — два отряда — в порт и по дороге на Луначарское. Цель ясна — помешать отступлению и эвакуации, только вот кого и чего?

Отсюда следующие вопросы. Почему бои около Бердянска (пусть даже и местного значения) не афишируются ни одной из сторон? Почему немцы проявили особую жестокость к местному населению? Зачем вообще нужен был этот десант (кстати, самый бескровный и удачный)? Проскальзывали сведения, что был еще один отряд десантников, который высаживался в районе то ли Верховой, то ли Курорта.

По воспоминаниям старожилов, после войны в Бердянске добывали так называемые «черные» (монацитовые) пески, которые в рамках программы по созданию атомной бомбы, служили сырьем для добычи тория. Затем (где-то в 60-х годах) это направление было признано неперспективным, предприятие тихо прикрылось. Учитывая сверхсекретность, понятно, что никто афиши по городу не расклеивал и с плакатами не бегал. Но вот в 1943 году любые технологии ядерной программы третьего рейха имели большую ценность и являлись достойной целью для охоты на них. Странно, но почти все места высадки десантов Азовской флотилии на Северном побережье Азовского моря чудесным образом совпадают с местонахождениями монацитовых песков (Мелекино, Ялта и т.д.).

Это черновой набросок тем, которые касаются Бердянска. А чем дальше по районам и областям, тем веселее… Ну, например:

Депортация немцев в предвоенный период с юга Украины, которая напрямую касается и Бердянского района. С карты Украины после войны исчезли десятки названий сел, хуторов, местечек и деревень. Попробуйте проверить, — не только населенные пункты, даже дороги изменились! И это не только «кровожадный коммунистический режим», а вполне направленная политика государства за период от первой империалистической войны до смерти «отца народов» (с 1900 по 1960 гг.).

Так называемая, насильственная мобилизация 1943 года, когда из освобожденных районов мужское население «погнали на немца». Без формы, без самой примитивной подготовки, а часто и без оружия!

Женские штрафные батальоны, которых вроде бы не было, и быть не могло. По официальной версии. А если копнуть поглубже… До сих пор не соберут и не упорядочат все сведения о штрафных ротах («штрафбаты», причем не просто штрафные, но и офицерские штрафные и штурмовые), а еще отдельные стрелковые батальоны, полки и бригады (морские, лыжные, морские стрелковые, лыжные морские и т.д.). Кстати, Бердянск освобождали вместе десантниками из отдельного батальона морской пехоты еще и два отдельных пулеметно-артиллерийских батальона УР (укрепленного района) 28-й армии, а 130-я стрелковая дивизия не только освобождала Бердянск, но и выходила в этих местах с боями из окружения в 1941 году.

Теперь о 28-й армии. Армия была довольно странная. Во всяком случае, я насчитал в ее составе самое большее количество штрафных рот. Пришла она сюда из калмыцких степей и затем прошла половину Европы. А в наших краях 28-я армия немецкую оборону прорывала под Мелитополем (вместе со всем Южным фронтом Красной Армии) — линию Вотана. Почти месяц прорывала, да так, что пришлось ее сменить 51-й армией, которая и освободила Мелитополь. В мемуарах и воспоминаниях об этом предпочитают не писать. Мимоходом так: «недоброй памяти…». А места боев какие! Гендельберг, Альт-Мунталь, Андребург, Ней-Нассау! Это не под Кенигсбергом или Берлином, а под Мелитополем, вернее, в Гальбштадском (Молочанском) районе. И погибших штрафников нашли под Чапаевкой, а погибли они под Вайнау (это с 1945 года она Чапаевка).

Бердянский десант в феврале 43-го, или Одна бабка сказала…

Все было бы как всегда, если бы не случайный разговор с совершенно незнакомой бабушкой в продуктовом магазине. Случаются, иногда, знаете ли, такие разговоры ни о чем — о погоде или политике (если без фанатизма!). Поговорили бы, и ладно, если бы бабушка вдруг не сказала, что её отец освобождал город Бердянск в феврале-марте 1943 года в составе штрафного батальона. Наступали штрафники со стороны Новопетровки, немцы гнали жителей Бердянска (в то время Осипенко) в сторону Мариуполя для отправки в Германию, вот и выставили живой заслон из этих людей перед своими позициями.

Народ у нас грамотный, начитанный, потому бабушку тут же поправили: не в феврале-марте, а 17 сентября 1943 года. И не штрафбат освобождал, а доблестные морские десантники. Однако бабушка попалась бодрая и настойчивая. Дескать, отец говорил, что в феврале-марте, значит, так оно и есть!.. Так и разошлись со своими мнениями…

Вот и обратился я к первоисточникам — документам, пожилым людям, что были в годы войны, в основном, детьми, но оккупацию помнят. В музей местный сходил…

Немцы выгнали всех жителей в сторону Мелитополя вечером 16 сентября, а тех, кто спрятался, или не хотел (не мог) уйти — расстреливали на месте, здания жгли, взрывали или минировали… Во всех немецких войсках действовал приказ Гитлера № 4 «О порядке отхода и оставления местностей». Этот приказ требовал уничтожения всего оружия, автомашин и т. д., которые не могут быть взяты с собой; разрушения всех объектов, зданий, представляющих ценность для противника; увоза всех мужчин в возрасте от 15 до 65 лет, если не всего гражданского населения.

Все мнения совпали, город освобожден 17 сентября 1943 года морскими десантниками. Рано утром десант высадился в пустой город, разрушенный и покинутый жителями и немецкими «факельными» командами. Очевидец, один из спрятавшихся детей, рассказывал, что зрелище было жуткое! Дома горели, на улицах не было ни одной живой души, и только утром появились наши моряки и солдаты. Вот такая известная всем история. А бабушка что-то перепутала, — старый человек, может быть память уже не та…

Так что не могло быть никакого штрафбата в Осипенко-Бердянске в феврале-марте 1943 года ни в коем случае. Но! Попробуем пофантазировать. Первый вопрос: а мог ли быть десант в этом районе в феврале-марте 1943 года «теоретически», и зачем он был кому-то нужен? Покопавшись в истории Великой Отечественной войны, находим очень интересные факты!

Грандиознее Сталинграда

Главное событие зимы 1943 года — это, прежде всего, победное окончание (для Красной Армии) Сталинградской битвы — самое серьёзное поражение немецких войск с начала Второй Мировой войны. Такая победа вселяла у Красной Армии уверенность в своих силах. Как позднее говорил маршал Советского Союза Г. К. Жуков: «Ну, шапка была набекрень у всех тогда…».

Примерно в то же время родился замысел еще одной операции, более грандиозной, чем Сталинградская битва. Планировалось силами Юго-Западного фронта (при поддержке Южного фронта) нанести удар на Старобельск-Краматорск. После прорыва обороны конно-механизированная группа вводилась в направлении на Сталино (Донецк), затем предполагалось повернуть подвижную группу на юг, к Азовскому морю. Замысел заключался в окружении немецкой группы армий «Юг» в районе Донбасского бассейна, попутно намечался захват нескольких плацдармов на правом берегу Днепра. Операция носила название «Скачок». Учитывая, что про эту операцию скромно помалкивают, рассказывают как бы, нехотя, напрашивается вывод: все пошло не так! Но, тем не менее… Из Доклада командующего войсками Юго-западного фронта плана операции по разгрому противника в Донбассе от 20 января 1943 г.:

«… в план дальнейших действий ЮЗФ я внес следующие поправки:

1. Сильной и подвижной группой… наношу удар с фронта Тарасовка (30 км северо-восточнее Сватово), Старобельск в общем направлении на фронт Краматорская, Артемовск и далее на Сталино, Волноваху, Ма­риуполь с задачей отрезать всю территорию Донбасса, окружить и уничтожить войска противника на этой территории…

Небольшая часть сил будет направлена в направлении Старобельск, Дебальцево, Макеевка…

…Начало действий — ориентировочно 26 — 27 января 1943 г.

Выход в район Мариуполя будет осуществлен в течение семи дней по следующему плану:

а) к реке Северский Донец — на первый день;

б) в район Краматорская, Константиновка, Никитовка, Дебальцево — на третий день;

в) в район Кураковка, Сталино, Макеевка — на четвертый день;

г) в район Волновахи — на пятый день;

д) в Мариуполь — на седьмой день…

…Таким образом, операция должна быть закончена к 5.02.1943 г. Это даст возможность до конца зимнего периода провести еще одну операцию и выйти на более выгодный рубеж, а именно Ахтырка, Полтава, Переволочна, Днепропетровск, Запорожье, Мелитополь, а при благоприятных условиях захватить также район Каховка, Херсон, Перекоп, Геническ и отрезать Крым…».

Обратите внимание! «Выход в район Мариуполя будет осуществлен в течение семи дней по следующему плану: …д) в Мариуполь — на седьмой день…». Однако, всю войну планам блистательных операций мешал упорно сопротивляющийся противник (впрочем, и наши войска ему мешали!). Поэтому «планов громадье» ненадолго откладывалось, но войска уже приведены в движение... Из Доклада командующего войсками Юго-западного фронта плана операции по разгрому противника в Донбассе от 9 февраля 1943 г.:

«Докладываю: 1. По имеющимся данным, противник начал отход из района Ростов, Шахты в западном и северо-западном направлениях. Почувствовав смертельную угрозу со стороны группы Попова, противник сейчас основные свои усилия сосредоточил против группы Попова и центра армии Кузнецова с одной стороны и оказывает упорное сопротивление против армии Лелюшенко…

2. В этих условиях я решил охватывать и резать пути противника западнее Сталино, продолжать все время выдвижение на запад и юго-запад своего правого фланга и одновременно в самом срочном порядке подготовить сильную подвижную группу для более глубокого удара из района Краснопавловка, Лозовая в направлении Павлоград, Синельниково, Запорожье, Мелитополь с целью отрезать противника от переправ через р. Днепр и не допустить его отхода на запад…

На левом фланге, по выходе подвижной группы в район Мелитополя иметь в виду быстро усилить ее, стремительно выйти на нижнее течение р. Днепр и захватить плацдарм в Крыму южнее Перекопа и Чонгара.

Для этого: а) группой Попова совместно с 1-й гв. армией к исходу 11.02.1943 г. овладеть Красноармейским, Константиновкой и Артемовском и очистить от противника Славянск. В дальнейшем силами группы Попова, перегруппировав их ближе к Красноармейскому, охватить район Сталино с запада и частью сил захватить Волноваху. Одновременно левым флангом армии Кузнецова наносить удар на Сталино через Горловку на Макеевку, а частью сил армии Лелюшенко — с востока на Сталино.

В последующем войсками группы Попова захватить Мариуполь…».

Итак, «Начало действий — ориентировочно 26 — 27 января 1943 г. Выход в район Мариуполя будет осуществлен в течение семи дней…». Это от 3 до 5 февраля по грубым арифметическим подсчетам. Мясорубка войны крутится уже в полную мощь. Второй доклад датирован 9-м февраля. До Мариуполя еще не дошли, но поводов для пессимизма — нет. К 11.02 на Сталино (Донецк), а там и Мариуполь недалеко, около 100 км. И, кстати, основная цель в перспективе уже не Мариуполь, а Мелитополь!.. При темпе наступления 30 км в сутки — время прибытия к Мариуполю — 12-14 февраля. Из Доклада командующего войсками Юго-западного фронта плана операции по разгрому противника в Донбассе от 17.02.1943 г.: «Во исполнение Вашего номера 30044 от 11.02.1943 г. я поставил войскам фронта следующие задачи:

1. 6-й армии

а) …наступать на запад и, так как Харьков взят нашими войсками, то указанным выше силам 6-й армии к 23.02.1943 г. овладеть районом Красноград, Полтава, Кременчуг и выйти на фронт Полтава, Кременчуг и частью сил наблюдать северный берег р. Днепр;

б) …к исходу 18.02.1943 г. овладеть Павлоградом, к исходу 19.02.1943 г. овладеть районом Синельниково, к исходу 20.02.1943 г. овладеть Запорожьем.

Далее, удерживая Павлоград, Синельников, Запорожье, частью сил захватить Б[ольшой] Токмак и ж.д. станцию Федоровка, не допустить ни в коем случае отхода противника за р. Днепр через Днепропетровск, Запорожье, Никополь.

Частью сил захватить плацдармы на западном берегу р. Днепр в районе Запорожья и севернее. При благоприятных условиях захватить также Мелитополь…

2. Группе Попова

<…> Частью сил не позднее 19.02.1943 г. захватить Волноваху.

В случае, если противник начнет отводить свои главные силы южнее Сталино, не допустить ни в коем случае его отхода за р. Днепр через Запорожье, для чего наносить с севера фланговые удары и параллельным преследованием теснить противника к морю, отрезая его от путей отхода на Запорожье.

Группа Попова уже приняла в свой состав две отдельные танковые бригады и три лыжные бригады…

4. 3-й гв. армии, нанося удар в направлении Дебальцево, Сталино, во взаимодействии с войсками группы генерал-лейтенанта Попова и 1-й гв. армией окружить и уничтожить противника в районе Донбасса.

В дальнейшем стремительно наступать на фронт Орехов, Бол[ьшой] Токмак, а если разгранлиния с Южным фронтом будет поднята севернее, то 5 ТА будет постепенно выводиться в резерв фронта для пополнения и рокировки на глав­ное направление».

Итак, планы немного меняются, а сроки переносятся, но «частью сил не позднее 19.02.1943 г. захватить Волноваху…» остается. Это, конечно, не Мариуполь, но достаточно близко! Командование Юго-западного фронта полно оптимизма. Цель операции уже не Донецк (Сталино) — Мариуполь, а Запорожье — Мелитополь!..

На земле и на море…

Как раз к этому моменту ситуация начинает меняться — незадолго до начала боев под Харьковом в состав группы армий «Б» и «Дон» прибыли свежие корпуса и дивизии, прошедшие в 1942 г. переформирование на Западе. Это были соединения, выведенные с фронта по итогам зимней кампании 1941 — 1942 гг. Во-вторых, отходящая на запад ударная группировка теперь состояла не из одной, а из двух танковых армий. В 1943 г. через Ростов отходили танковые корпуса двух крупных механизированных объединений: 1-й танковой армии Э. фон Маккензена и 4-й танковой армии Г. Гота.

Прибытие свежих соединений позволило немецкому командованию в какой-то мере заделать брешь между группами армий «Б» фон Вейхса и «Дон» Манштейна, пробитую операциями советских войск.

Основной ошибкой стало то, что cоветское командование приняло перегруппировку сил немецкой группы армий «Дон» за попытку планомерного отхода за Днепр. На самом же деле, если в начале операции советских фронтов у немецкого командования явно не хватало сил не только для отражения наступления, но и создания сплошной линии фронта, то к февралю-месяцу сил наскребли вполне достаточно. Но рассуждать об этом сейчас, согласитесь, гораздо проще.

При таких планах советского командования, совсем неплохо было бы организовать десант на северное побережье Азовского моря.

Посмотрим, мешает ли что-нибудь этому плану с южной стороны? В первых числах января 1943 г. Ставка Верховного Главнокомандования пересмотрела задачи Черноморской группы Закавказского фронта в общем наступлении на северокавказскую группировку противника и указала, что основные усилия надо направить на краснодарское направление. Прорыв обороны противника южнее Краснодара обеспечивал войскам Черноморской группы выход в район Тихорецка, что лишало противника возможности отводить свои войска на запад через Таманский полуостров. Развивая дальнейшее наступление, войска группы должны были занять Батайск, Азов, Ростов и во взаимодействии с Северной группой Закавказского фронта и войсками левого крыла Южного фронта уничтожить северокавказскую группировку врага. Поэтому, на южном направлении (на Кавказе) немецкие части, пытаясь планомерно совершить отход, подвергались непрерывным атакам Красной Армии.

Из Директивы Ставки ВГК от 24 января 1943 г. командующему Северокавказским фронтом: «…44-й и 58-й армиям поставить задачу, наступая в направлении Тихорецк, Кущевская, разгромить отступающие части 1-й танковой армии противника, выйти на рубеж Батайск, Азов, Ейск.

В дальнейшем иметь в виду форсирование Таганрогского залива и выход на [его] северный берег в район Кривая Коса, Буденовка…».

Из мемуаров контр-адмирала С. Г. Горшкова: «Наша 58-я армия вышла к Таганрогскому заливу и 5 февраля освободила Ейск, а 10 февраля Приморско-Ахтарскую. 44-я армия и конно-механизированная группа к 5 февраля подошли к Ростову-на-Дону с юга. В ходе дальнейшего наступления наши войска 7 февраля освободили от немецко-фашистских захватчиков Азов, 14 февраля — Ростов. Таким образом, к середине февраля все восточное побережье Азовского моря было очищено от вражеских войск, и создались условия для развертывания деятельности сил флота на этом закрытом морском театре...

8 февраля Военный совет флота решил сформировать командование Азовской военной флотилии, штаб, корабельные и береговые части…

1 марта оперативная группа штаба, политотдела, тыла, отделения связи и инженерного отделения прибыла в главную базу флотилии Ейск. <…>

Вскоре возникла необходимость создания дополнительных формирований. Так, уже 16 февраля командующий флотом приказал создать маневренную базу в Азове, а 29 марта — Отдельный Кубанский отряд кораблей флотилии (к 20 апреля) в составе дивизионов бронекатеров (12 единиц) и полуглиссеров (4 единицы). Часть бронекатеров находилась еще в постройке или в ремонте в Гурьеве и поступление их ожидалось только в мае — июне. Тыловое хозяйство отряда развертывалось в Краснодаре.

К 20 февраля в Ейске и в Поти уже находились завершившие формирование основные органы управления флотилии, штаб, тыловые учреждения и части флотилии, в том числе Ейский сектор береговой обороны, гидрографический район, управление 12-го дивизиона сторожевых катеров и его береговая база, полуэкипаж флотилии, 384-й отдельный батальон морской пехоты (командир — майор Ф. Е. Котанов, заместитель командира по политчасти — капитан С. В. Аряшев, начальник штаба — лейтенант П. С. Пономарев), управление 212-го отдельного зенитного артиллерийского дивизиона и некоторые другие подразделения…

К противодесантной обороне побережья протяженностью до 400 км командование фронта привлекло 89-ю и 414-ю стрелковые дивизии 46-й армии. Естественно, Военный совет флотилии принял срочные меры по установлению связи с их командирами и по организации взаимодействия флотилии с войсками при решении этих задач.

Малочисленные части дивизий были равномерно рассредоточены по всему восточному побережью и в случае фактической высадки десанта не могли оказать ему серьезного сопротивления».

Итак, около 400 км южного побережья Азовского моря 10 февраля 1943 года были под контролем Красной Армии. Понятно, что у Северокавказского фронта вполне доставало своих проблем. Однако существовала теоретическая возможность переброски войск с южного и восточного берега Азовского моря на северный.

Ситуация типична для большинства советских мемуаров. Сказано много, но ни о чем. Например, К 20 февраля в Ейске и в Поти уже находились завершившие формирование основные органы управления флотилии, штаб, тыловые учреждения и части флотилии, в том числе Ейский сектор береговой обороны, полуэкипаж флотилии, 384-й отдельный батальон морской пехоты. И где же был 384-й батальон морской пехоты — в Ейске или в Поти? Ейск — это порт Азовского моря, а грузинский Поти (город-побратим Бердянска) — порт Черного моря. И еще, почему части дивизий — «малочисленные»?

Из воспоминаний начальника штаба Азовской флотилии капитана 2-го ранга А. В. Свердлова: «…После Поти сотрудники штаба и политотдела перебрались в Ейск, который становился главной базой флотилии… Труда предстояло уйма. Надо было заново восстановить портовое хозяйство, склады, мастерские. Строители возводили на берегу батареи. Морские пехотинцы приводили в порядок укрепления на подступах к базам.

Корабли еще не поступили, а флотилия уже воевала. <…> Флагманский инженер-механик Бахмутов и его умельцы отремонтировали поднятые со дна сейнеры и мотоботы, вооружили их пулеметами. В ночь на 2 апреля морские пехотинцы ушли на них в десант. Южнее Приморско-Ахтарской в плавнях — неоглядных зарослях камыша и тростника — во вражеское окружение попал батальон наших соседей-армейцев. Моряки, внезапно напав на гитлеровцев, вызволили пехоту, а потом при ее содействии отбросили врага.

Это было началом. На гребных и парусных суденышках моряки по узким протокам вдоль и поперек исходили плавни, доставляя сражавшейся в этих гиблых местах пехоте боеприпасы и продовольствие.

<…> В конце апреля прибыли первые корабли… спустили с железнодорожных платформ на воду пять малых охотников...

По заявкам пехоты мы высаживали десанты. Командующий Северокавказским фронтом генерал И. Е. Петров подчинил нам две стрелковых дивизии, так что недостатка в бойцах для десантов мы не испытывали...». Это тоже из воспоминаний начальника штаба Азовской флотилии но уже о весне 1943 года.

Теперь о климате. А какая в феврале-марте 1943 года была погода? Очевидцы жалуются, пишут и говорят об одном: зимы с 1941 по 1945 (а то и по 1947 год) были лютые! До самого марта в Бердянске и Приморске по морю на санках катались. То, что это было запрещено немецкими властями, вопрос второй. А вот то, что практически перейти море по льду было возможно — подтверждает. Из воспоминаний начальника штаба Азовской флотилии капитана 2-го ранга А. В. Свердлова: «Азовцы всю зиму не давали покоя противнику. Разведчики и штурмовые группы почти каждую ночь совершали по льду Таганрогского залива переходы в тридцать и более километров, внезапно нападали на вражеские гарнизоны... нанося гитлеровцам немалый урон. Возвращались утром с «языками» и трофеями…». Это о зиме 1942 года.

Существуют воспоминания «главного» диверсанта Советского Союза Старинова об организации диверсионных отрядов, нападений на немецкие гарнизоны, диверсий в немецком тылу вдоль северного побережья Азовского моря в феврале 1942 года, сведения об эвакуации калмыцких и казацких беженцев вместе с отступающими немецкими войсками по льду Азовского моря в феврале 1943 года.

С другой стороны, если Азовское море еще не освободилось ото льда, то наличие кораблей в Азовской флотилии несущественно. Зато существенно другое. К противодесантной обороне побережья протяженностью до 400 км командование фронта привлекло 89-ю и 414-ю стрелковые дивизии 46-й армии.

Из материалов по истории Великой Отечественной войны следует, что 46-я армия 11 марта вышла в Кубанские плавни в районе южнее Троицкой, где перешла к обороне. По другим сведениям 3 марта армия выведена в резерв фронта на доукомплектование, а 30 марта — в резерв Ставки ВГК.

Из доклада командующего Северокавказского фронта от 4 февраля следует, что 89-я стрелковая дивизия находилась в составе 58-й армии, а 414-я дивизия находились в резерве фронта. Обе дивизии были сформированы по национальному признаку:

— 89-я стрелковая дивизия — армянская. Сформирована в сентябре 1941 г. Командиры дивизии в 1943 году: полковник Арташес Василян (05.11.1942-10.02.1943), полковник Нвер Сафарян (19.02.1943-09.05.1945), с 20.12.1943 генерал-майор.

— 414-я стрелковая дивизия — грузинская. Сформирована в марте 1942 г. на Закавказском фронте. В 1943 году дивизией командовали: полковник Селихов Николай Георгиевич (13.12.1942 — 17.02.1943), полковник Метальников Петр Иванович (18.02.1943 — 19.06.1943), полковник Курашвили Георгий Гаврилович (20.06.1943 — 6.01.1944).

Кадровый вопрос

Бросается в глаза смена командиров дивизий почти в одно время — с 10 по 19 февраля. Причина смены командования дивизий неизвестна. Упоминаний об этих офицеров в дальнейшем не найдено. Может, они направлены к другому месту службы, а может — погибли, но при каких обстоятельствах?..

Еще одна загадка. Существуют мемуары генерала Рослого Ивана Павловича, в которых об интересующем нас периоде говорится следующее: «….Недолго пришлось мне возглавлять 46-ю армию, временно исполняя обязанности командующего. Вскоре после освобождения Краснодара в командование армией вступил генерал-майор А. И. Рыжов.

Некоторое время я выполнял ответственное поручение нового командующего Северокавказским фронтом генерал-полковника И. Е. Петрова. Поручение было весьма необычного, если не сказать, странного свойства. Мне приказали возглавить работы по рекогносцировке оборонительного рубежа от Сальска до Ейска, рубежа, который должен был прикрывать Кавказ с севера. Гитлеровцы давно были изгнаны из этих мест, линия фронта отодвинулась за Ростов, инициатива находилась в руках нашего командования, а тут на тебе — планируй создание обороны в глубоком тылу своих войск!

<…> Закончив рекогносцировку и подготовив подробную карту с обозначением районов обороны, включая батальонные, я опять предстал перед командующим фронтом.

Генерал Петров утвердил схему оборонительного рубежа и, откинувшись на спинку стула, неожиданно спросил, не хочу ли я снова командовать корпусом.

Я ответил, что это было бы пределом моих желаний.

Разговор с командующим фронтом состоялся в конце мая, а уже 18 июня я вступил в командование 9-м Краснознаменным стрелковым корпусом»…

Вам что-нибудь понятно? Из мемуаров следует, что генерал Рослый И. П. — командующий 46-й армией с января 1943 года, но с 10 февраля 1943 года становится исполняющим обязанности командующего 46-й армии. Затем, согласно директивы Ставки ВГК от 29 марта 1943 года, 46-я армия выводилась к 15 апреля в район Миллерово в распоряжение Ставки. Дивизии, охранявшие побережье, остались на месте, но уже в 58-й армии. Генерал Рослый И.П. тоже остался на месте в должности заместителя командующего 58-й армии. Почему к маю 1943 года «пределом желаний» бывшего командующего армией, заместителя командующего армией было назначение на командование корпусом! При всех своих недостатках Иосиф Виссарионович был крайне мягок с советскими генералами, во время войны, по крайней мере. А тут вдруг героя-освободителя Краснодара — с командования армией до «картографа». Из Приказа Ставки ВГК о кадровых назначениях в Северокавказском фронте от 17 июня 1943 года: «…Генерал-майора Рослого Ивана Павловича назначить командиром 9-го стрелкового корпуса, освободив его от должности заместителя командующего 58-й армией… Генерал-майора Зубкова Михаила Константиновича освободить от должности командира 9-го стрелкового корпуса, использовав его по усмотрению командующего Северокавказским фронтом». Для подобных кадровых перемещений нужно было в чем-то серьезно провиниться! В дальнейшем, выше командования корпусом генерал Рослый И. П. так и не поднялся.

Промежуточные итоги

Итак, что у нас получается:

1) Имеем две полнокровные дивизии, организационно входящие в состав 46-й армии и при этом с середины февраля 1943 года в боях не участвовавшие. Задача — охрана побережья Азовского моря на протяжении 400 км. По другим источникам 3 марта армия выведена в резерв фронта на доукомплектование. Командующим 46-й армии со 2 марта 1943 г. стал генерал Рыжов И. П.

2) Но в середине февраля обе дивизии входили в состав 46-й армии, т. е. подчинялись генерал-майору Рослому И. П., как и.о. командующего 46-й армии. О промежутке времени с 15 февраля по 2 марта 1943 года генерал скромно умалчивает. Более того, помалкивает и о периоде со 2 марта до конца мая. Рассказы про «рекогносцировку» неубедительны. Для подобной работы вполне достаточно специалистов среди военных инженеров. В худшем для него случае, генерал попал под следствие, так как «рекогносцировка» (согласно воспоминаний) частично проходила по тем памятным местам, где в августе 1942 года командир 4-й стрелковой дивизии Рослый И. П. выходил из очередного окружения с остатками своего подразделения.

3) В период с середины февраля по 2 марта случилось нечто, что привело:

— к смене командования 46-й армии с понижением в должности,

— к серьезным потерям в личном составе 89-й и 414-й стрелковых дивизий со сменой командиров дивизий.

— к переподчинению обеих дивизий (уже «малочисленных частей») с 11 марта 1943 года в оперативном отношении командованию Азовской флотилии.

4) До марта-месяца 1943 года Азовское море было покрыто льдом. Если зимой 1942 года к занятому немцами северному берегу ходили все, кому не лень: и отряды добровольцев из инженерных частей Южного фронта, и диверсионные отряды НКВД, и саперы, и т.д. и т.п., то в феврале 1943 года, судя по имеющимся документам, о прошлом опыте забыли напрочь. Правда, малочисленные диверсионно-разведывательные группы забрасывались по льду с переменным успехом, и все…

Все это сводится к тому, что в феврале-марте 1943 года вполне мог быть проведен десант, но не совсем морской, а скорее «лыжный». Для этого существовали необходимые тактические предпосылки, силы и средства, приемлемые погодные условия. Выдержка из мемуаров Гречко А. А.: «…среди войск Закавказского фронта сражались до 12 национальных соединений, сформированных из кавказских национальностей. Среди них 223, 216 и 402-я азербайджанские дивизии, 408, 409 и 89-я армянские, несколько грузинских и несколько смешанных соединений и частей…».

Учитывая, что 414-я стрелковая дивизия скромно замалчивается, скорее всего, она и попала в десант. Находясь на Кавказе в 1942 году, нарком внутренних дел Берия лично принимал участие в формировании дивизий с преимущественно грузинским личным составом. К тому же, нельзя не учитывать грузинского происхождения Берии и Сталина. Генерал Масленников с 24 января 1943 года стал командующим Северокавказским фронтом в звании «генерал-полковник», сохраняя за собой должность заместителя наркома НКВД. Однако, в мае 1943 года его переводят на ступеньку ниже: он до декабря того же года служит попеременно заместителем командующего войсками Волжского, Юго-Западного и 3-го Украинского фронтов. А 3 июля Масленников официально освобождается от работы в НКВД и становится только армейским генералом. Это совпадает по времени с опалой генерала И. П. Рослого. А причиной опалы вполне мог стать серьезный инцидент в 414-й стрелковой дивизии.

Если рассмотреть описания уже известных советских десантов 1941-1945 годов, состав почти неизменен: усиленный стрелковый полк (например, 1375-й стрелковый полк 414-й стрелковой дивизии), рота морской пехоты и, по утверждению немцев и отрывочным сведениям, одна-две роты «штрафников» — (в данном случае, скорее всего, 97-я или 98-я отдельная штрафная рота 46-й армии). По воспоминаниям фронтовиков, численность штрафной «роты» перед боями порой доходила до тысячи человек!

Итак, если верить воспоминаниям бабушки о рассказах ее отца-фронтовика, десант был намечен на Бердянск (Осипенко). Учитывая сложные погодные условия, а также «богатый опыт» в ориентировании на местности еще со времен гражданской войны (помните песню про матроса-партизана Железняка: «Он шел на Одессу, а вышел к Херсону...»), десант, или его часть, вполне могли выйти к Новопетровке. Пересекая в зимнее время по льду Азовское море, они вообще могли выйти в каком угодно месте — от Мариуполя до Приморска (Ногайска).

Судя по всему, десант «наделал шороху» в Новопетровке, немецкий гарнизон (или его остатки) отступил к Бердянску, а в районе нынешнего нового кладбища десант уже встретили организованно (скорее всего). Место подходящее.

Я веду к тому, что между понятиями «освобождать» Бердянск, и «освободить» его, есть разница. Раз город не был освобожден, значит, остатки десанта отошли. И, кстати, отошли — это слишком простое определение, потому что остаткам десанта пришлось проделать обратный путь по коварному льду Азовского моря. Что-то подсказывает мне, что дошли немногие… Да и тех раскидали по разным армиям, дивизиям и частям… Но кто-то мог и уцелеть?!

По сохранившимся сведениям, расстрелы в Бердянске (Осипенко) во время оккупации происходили достаточно регулярно, поэтому «заварушку» в районе нового кладбища вполне могли принять за очередные акции зондеркоманды… Немцы расстреливали в Бердянске по партийной принадлежности — возле парашютной вышки, по национальному признаку — в Мерликовой балке, а партизан и «шпионов» где-то возле прорубей…

«…Один ретивый… генерал заставил батальон их дивизии зимним утром взять ненужную высотку. Немцы подпустили батальон, а потом пулеметным огнем заставили залечь и не давали поднять головы. В сумерках посланная разведка сообщила, что весь батальон, и раненные, и живые, превратился в лед. Командир батальона, который, как и полагается, находился сзади наступающих рот и под огонь немецких пулеметов не попал, узнав эту новость, застрелился. Генерал сказал, что он слабак...». (Ю.И. Мухин, «Если бы не генералы»). Эта выдержка, конечно, не о Бердянске. Но для отражения «ледового» десанта со стороны замерзшего моря вполне достаточно парочки пулеметов. Лишь бы патронов хватило!.. Такая вот историческая фантастика!

А теперь о том, зачем все это! Может, кто-то, может, где-то: видел, слышал или помнит?! Рассказывают, что один из немногих уцелевших рядовых участников Евпаторийского десанта узнал места своих жестоких боев только спустя много лет после войны, когда случайно в пансионат по льготной путевке попал… А вдруг кто-то из старожилов Бердянска — что-то где-то вспомнит? Или, может быть, что-то найдется в архивах Бердянского краеведческого музея? И если даже все это не более, чем «историческая фантастика», — это того стоит!.. Как там у Твардовского: «Кому память, кому слава, кому темная вода. Ни приметы, ни следа…». Слышал я однажды, как еще одна бабушка обосновала, зачем на Пасху необходимо идти на могилки родственников, нести угощения — печенье, конфеты, «крашенки» — поминать их…

— А как же, — удивилась она. — Они, ведь ждут…