Краевед Евгений Денисов: «Наша «малая история» важна для нас самих»

Беседка

Хитросплетения судеб людей, городов, целых регионов подчас настолько тесны, что выражение «большая деревня» оказывается применимо ко всему окружающему миру. Распутывая связи явлений, ловишь себя на мысли: неужели наш мир в действительности так мал? Живущие, не помня родства, просто обманывают себя. Наши корни могут просматриваться далеко — только копни, откроются удивительные связи с отдаленными расстоянием и временем личностями и событиями.

Кропотливый труд историков и краеведов помогает сохранить информацию в реальном виде, не мифологизируя события. Донести потомкам память в неискаженном виде, действуя зачастую на одном энтузиазме — весьма благородное занятие. Конечно, восстановление исторической правды было бы более эффективным при содействии власть придержащих, но и на нынешнем этапе работа кипит.
Бердянск, край географии, выпустил в мир множество знаменитых личностей. Леонид Утесов, приезжая сюда к родственникам, всегда потчевался непревзойденной рыбкой местного приготовления — в промежутках между концертами. Кто знает, что было важнее флагману эстрады — эти концерты, или возможность повидать родные лица? Создатель вакцины против холеры и чумы, эпидемиолог и бактериолог Владимир Хавкин, по-настоящему спасший жителей Индии, проживал на улице Одесской — без зазрения носящей сейчас фамилию совсем другого, оставившего иные воспоминания, человека. Иван Ефремов, перевернувший своим творчеством не одно сознание, учился в Бердянской мужской гимназии, где сегодня располагается БГПУ. Бердянск молод и не имеет за плечами груза, отягощающего историю более древних человеческих поселений. Дай Бог разобраться с имеющимся материалом — чтобы не возникали, пользуясь пустотой, беспочвенные домыслы о том, кто мы и откуда.

— Евгений Сергеевич, как давно Вас заинтересовала история?
— Я никогда не думал, что буду заниматься историей Бердянска. У меня профессия — технолог общественного питания, я работал директором столовой, председателем профсоюзного комитета Авиагарнизона. Жизнь мою перевернула встреча с известным филокартистом, краеведом Александром Моисеевичем Ломоносовым. Наша с ним беседа — «20 минут», как он сперва обещал, затянулась до вечера, пока его жена не позвал ужинать. Последние четыре года жизни Александра Моисеевича мы сотрудничали с ним. Он очень щедро делился своим опытом, материалами. В 1993 году Александр Моисеевич обратил мое внимание: приступили к восстановлению церкви в Нововасильевке, где стал настоятелем отец Николай Иванченко. Считаю его третьим человеком, повлиявшим на род моей деятельности. Церкви исполнилось уже 100 лет, а публикаций о ней никаких. Не имея еще толком опыта, я взялся написать. Когда моя первая публикация вышла в газете — это был почти шок, я ведь читать — читал, но никогда себя не мыслил автором. Третий человек, увидевший что-то во мне, сыгравший заметную роль в моем становлении — Виктор Иванович Михайличенко. Благодаря поддержке этих людей я, собственно, и стал краеведом. А темы для публикаций все прибывали, открывались новые и новые темы, замалчивавшиеся ранее — от 20 до 37 материалов в год. Пошел цикл «Прогулка по старому Бердянску», исследования захоронений Старого бердянского кладбища… Со временем пришло понимание того, что материалы, которые у нас хранятся, — неполные. Это подтвердили и Игорь Лыман с Викторией Константиновой, которые публиковали материалы о Бердянске на страницах «Одесского вестника».

— Как относится семья к Вашим изысканиям?
— Муза, первый читатель, рецензент и критик — моя жена Анна Алексеевна. Она умеет очень четко предвидеть реакцию будущих читателей. Все, что она сказала, впоследствии находит подтверждение.

— Есть характерные особенности исследования истории Бердянска?
— Изучение истории нашего города замечательно в том плане, что здесь множество людей — потомков коренных поселенцев, не теряют связи между поколениями. Это, наверное, подтвердят историки, с которыми мы работаем, — Валентина Папанова, Владимир Карпенко, Александр Киосев, Василий Машошин — здесь все могут найти нишу для своих исследований. Я начал интересоваться от любопытства, но очень быстро меня «затянуло». В изучении своего края мы не впереди планеты всей, но стремимся к хорошим результатам. Изучение края дает информацию о людях, которые ходили по тем же улицам, что и ты, они принесли славу городу и, возможно, стали известны на весь мир.

— …И таких людей оказалось неожиданно много?
— Да, к счастью, отошел тот период, когда можно было знать только о героях, приветствовавшихся политикой партии. О ком мы знали? О Полине Осипенко, о Петре Шмидте, еще человек десять, и все! А оказалось, что отец всемирно известной певицы Анны Герман родился в 25 километрах от Бердянска. Иван Ефремов, известнейший писатель-фантаст, — учился в Бердянской мужской гимназии. Разведчик Березняк — тот самый «майор Вихрь», — заканчивал Бердянский пединститут до Великой Отечественной войны. Известных земляков у нас хватает.

— Сколько исследовательских материалов Вы опубликовали на сегодняшний день?
— У меня вышло более 450 статей. Не только в Бердянске — в Одессе, Мариуполе, Запорожье, Днепропетровске, Киеве. Совместно с Виктором Михайличенко у нас вышла статья в Риме, в «La Nostra Gazetta». Из такого дальнего зарубежья были положительные отклики — там работает и осело много наших земляков, а у кого-то предки бывали здесь. Было время, когда итальянцы почитали за честь жить и работать в Бердянске, у нас до сих пор живут их потомки. Однажды мне позвонил писатель-историк Николай Чабан: «Я сейчас на Международной конференции в Воронцовском дворце. Ты на эту тему не писал?» В общем, в 2008 году я участвовал в Чтениях в первый раз. Сразу же удалось поместить свои статьи в «Научный сборник» по материалам Чтений. Пока они увидели свет в Алупке, думаю, со временем их удастся издать и в Бердянске.
— О том, с какой даты считать начало истории Бердянска, нет единого мнения. В чем причина полемики — ведь об основании города есть соответствующие документы?
— Еще с дореволюционных изданий эта путаница началось — есть свидетельства за 1835, 1841, 1827 годы. Каждый исследователь, бравшийся за распутывание этой истории, считал точкой отсчета какой-то один документ, разрабатывая эту линию и ссылаясь на этот источник. Или таких источников должно быть несколько, чтобы привести к единому мнению, или надо поднимать «Полное собрание законов Российской Империи». Оно, опять же, говорит, что «…населению Бердянска была дарована привилегия называться горожанами». Первое упоминание относится к 1827 году — первое селение и первые сведения о нем. В «Одесском вестнике» есть упоминание того же времени. В 1830 году была основана пристань — каждый этап становления задокументирован. Долгое время источником, из которого черпали сведения о городе, были «Дневники» бердянского летописца В. Крыжановского. Затем открылись другие источники — в том числе и о первом градоначальнике, Николае Степановиче Кобозеве. Через 140 лет, оказалось, приезжали к отцу Николаю Иванченко родственники Кобозева по линии Богословских из Симферополя, искали могилу своей мамы. Поскольку занимаюсь исследованиями Бердянска, сообщили мне. Старожилы города знали, что род Кобозева не прервался, и мне в руки попали фотографии семейства — 1889 года, из фотомастерской, находившейся напротив католического костела. Потомок Кобозева стал известнейшим советским ученым. Одна из родственниц Кобозева вышла замуж за Митрова — впоследствии ставшего городским головой Керчи. Стало возможным отследить историю семьи по воспоминаниям живых людей, а не только по материалам архивов. Об этой семье можно отдельно книгу писать. Антон Дзевановский, главный санитарный врач Таврической губернии, имеет родственные связи с этой семьей. А врачом соседней губернии был Дмитрий Ульянов — поэтому, когда Владимир Ульянов приказывал восстановить курорты Юга России, он упоминает и Бердянск, о целебных свойствах которого сведения сообщает Дзевановский.
В «Дневниках» Крыжановского есть упоминание о священнике Бершадском — его сын стал известным российским ученым. В Керчи у них произошла встреча опять же с Кобозевыми. Живущие сейчас в Крыму родственники Кобозевых хранят память о том, что их предок продал городу свое имение — Кобозеву (сейчас Среднюю) гору. Почему у нас нет на этом месте памятного знака? В Керчи памятник Кобозеву есть, по крайней мере, в 90-е годы был.

— Какое из Ваших изысканий оказалось наиболее памятным?
— Интересно было работать с историей недавно канонизированных наших местночтимых священномучеников. Удивительно получилось: узнал, что в Запорожье рассматривается вопрос о канонизации священников, принявших мученическую смерть. Среди них — Виктор Киранов. Обращаюсь к супруге филокартиста Ломоносова, Татьяне Викторовне, в девичестве Кирановой — не родня ли, случайно? Она отвечает: «Это мой папа». Всю жизнь она хранила письма отца из ГУЛАГа, боясь даже упоминать о своем родстве. Я отправил Владыке документы, подтверждающие происхождение Татьяны Викторовны. И, за заслуги семьи Кирановых перед Православной церковью, ей была определена приличная пенсия, выше государственной — это было очень трогательно и вовремя: Татьяна Викторовна тогда очень нуждалась и уже собиралась уезжать к дочери в Пермь. Я был очень доволен, что моя деятельность принесла такую реальную пользу.

Через 60 лет дочерей священномучеников я перезнакомил заново — они знали друг друга детьми. После трагедии с их отцами Ольгу Михайловну, дочь Богословского, забрали родственники. Зоя Александровна Ильенкова осталась и пережила все трудности, ожидавшие ее как дочь репрессированного священника. Татьяна Викторовна была постарше их, вместе с будущего супругом, Александром Ломоносовым, они принимают решение переехать в Мариуполь. Судьба разбросала. Только в конце 90-х, когда я переслал им адреса друг друга, они снова встретились.

— Что значит для Вас — восстанавливать утраченные связи между людьми?
— Естественно, моральное удовлетворение от того, что дело твое не зря, действительно нужно. Целенаправленно я этого не делаю — но когда сами соединяются нити событий у тебя в руках — невозможно, да и ни к чему сохранять молчание. Специально я этим практически не занимаюсь — такое разочарование настигает, когда источники в твоих руках вдруг заканчиваются, обрываются в никуда. С разным успехом происходит поиск: по истории православной церкви в Бердянске все само собой сошлось, жители города продолжают приносить документы, фотографии из своих архивов. Если на очередную публикацию откликаются, реагируют — уже хорошо, затронул некую струнку в душе человека. Я вхожу в епархиальную комиссию по канонизации — мы много работаем сейчас с архивами по вопросам предоставления документов на интересующие комиссию темы. Это связано с поездками, поисками — в этом мне иногда помогают. Поездки на Воронцовские чтения в Алупку финансирует руководство порта. Оказывает помощь Назар Филатов, предприниматель. Работу с архивами веду сам, финансовую помощь мне оказывают, оплачивая транспорт и проживание.

— Как относятся к памяти о событиях Бердянской истории потомки первых горожан, хранящие в семейных архивах свидетельства о том, как начинался город?
— Дело в том, что строящемуся Бердянску графом Воронцовым были дарованы привилегии, враз определившие его дальнейшее развитие в перспективном русле. Это место было сродни свободной экономической зоне. Естественно, что многие негоцианты переезжали сюда из Одессы, Ростова, других мест — здесь можно было по-настоящему заработать. Когда был накоплен потенциал — стали появляться заводы, добавилось промышленное направление развития. В нашем городе проживало более пяти тысяч иностранцев, 14 иностранных консульств, здесь жить было престижно. У потомков мигрировавших сюда итальянцев, греков можно еще увидеть чайные принадлежности с родовыми гербами, украшенные вензелями предметы. Лучше вензелей о преемственности поколений говорит передающаяся, быть может, врожденная интеллигентность. Но люди склонны идеализировать прошлое — и здесь, конечно, как раз следует вступиться краеведам. Сейчас обсуждается вопрос о том, чтобы создать в городе Краеведческое Общество. В плане обмена информации, обсуждения публикаций — предполагаемых и опубликованных, повышения профессионализма исследований это будет иметь огромное значение. Хочется, конечно, чтобы городские власти уделяли внимание проблемам краеведов — если бы не наши наработки, многое из истории кануло в небытие. Наша «малая история» важна для нас самих, историю следует писать снизу вверх, а не бросать досужий взгляд на происходившее, перекраивая на свой лад.