Начальник бердянского отделения Приазовского национального природного парка Сергей Удод: «О создании парка не знает лишь тот, кто ничем не интересуется»

Беседка

В следующий четверг, 10 февраля, исполнится ровно год, как вышел Указ Президента о создании Приазовского природоохранного парка, отделение которого существует в Бердянске. О том, в каких условиях работают и с какими проблемами сталкиваются его сотрудники, «Деловому» рассказал начальник отделения Сергей Удод.

— Сергей Георгиевич, как получилось, что уже третье десятилетие Вы стоите на страже природных ресурсов бердянского края?
— Мой дед в свое время был председателем рыбколхоза, отец также занимался промыслом. Возможно, глядя на их работу я неосознанно хотел связать свою жизнь с морем. Еще, будучи начальником цеха на «Приливе», я был общественным помощником у инспекторов рыбоохраны, помогая им в их работе. Узнав это дело изнутри, воспользовался возможностью перейти в рыбинспекцию, когда она предоставилась. Совмещая работу с учебой, закончил юридический факультет белорусского института предпринимательства, получив специальность «юрист-специалист». Уже, будучи опытным рыбинспектором, получил предложение перейти в государственную экологическую инспекцию Азовского моря, где отработал десять с половиной лет и уволился по собственному желанию. Почти год работаю начальником бердянского научно-исследовательского отделения Приазовского национального природного парка, участвовал в четырех научных конференциях, став автором нескольких статей по проблемам экологии и вопросам развития парка.

Сергей Удод родился в Бердянске 29 октября 1959 года, где закончил СШ№9. После школы поступил в БГПИ, в 1980 году завершив учебу по специальности «общетехнические дисциплины и труд». После демобилизации из армии устроился на завод «Прилив» начальником деревообрабатывающего цеха. Следующее место работы Сергея Георгиевича — рыбинспекция, где начиная с 1986 года он проработал девять лет, одновременно учась на юридическом факультете Белорусского института предпринимательства, где получил специальность «юрист-специалист». Затем десять с половиной лет трудился инспектором государственной экологической инспекции Азовского моря. Сегодня Сергей Удод — начальник Бердянского научно-исследовательского отделения Приазовского национального природного парка.

— Вы, как никто другой, должны знать ответ на вопрос — кто губит Азовское море?
— Долгое время пассивные орудия лова — откидной невод и прочие — помогали держать всю морскую экосистему в равновесии. Ни стоки, ни тонувшие танкеры с нефтью, ни браконьеры особого вреда морю не принесли. По стокам основным загрязнителем является Мариуполь со своими заводами, но и там экологи держат руку на пульсе, мониторя ситуацию. В Бердянске практически нет вредных сбросов, а западнее по побережью экологическая ситуация еще лучше. Совсем недавно Азовское море считалось богатейшим в мире по количеству водной живности на квадратный метр, было много осетра, да и проходная тарань здесь комфортно себя чувствовала. Разнообразие и количество рыбы могло удовлетворить самого требовательного рыболова. Помню, еще шестиклассником на удочку однажды ловил черноморского саргана, который непонятно как добрался до наших берегов. После паводков и сейчас в уловах рыбаков встречаются карась, щука и толстолобик.

Затем баланс был нарушен — переломным моментом для богатых водных ресурсов моря стало разрешение вести траловый лов активными орудиями лова по всему морю, что прежде позволялось исключительно в научных целях. Еще в период работы в экологии мы отслеживали динамику падения количества осетровых в конце девяностых годов: спустя два года после начала тралового лова пиленгаса, программу которого разработала наша АзЦИГ (Азовская центральная ихтиологическая группа), поголовье осетровых было уничтожено, и промышленный вылов этого вида прекратился. Второй жертвой тралов стал судак, в итоге в море остался один пиленгас, на очереди бычок и камбала. До введения новых драконовских правил в центральной части моря флота не было, а на выходящих на промысел судах РКП «Маяк» активные орудия лова пломбировались на борту и распломбировались после прохода Керченского пролива.

Еще одной бедой были и остаются заморные явления среди донных видов рыб — особенно страдает от недостатка кислорода бычок. Пока что мы боремся со следствиями этого явления — на сегодняшний день до конца не ясна причина замора: почему в воде отсутствует кислород — есть только догадки и гипотезы. Хотя уже отлажены методы работы на упреждение — в Белосарайском заливе есть точки отслеживания массового подхода бычка к берегу, и в случае превышения пороговых показателей экология оперативно дает добро на мелиоративный лов всеми орудиями лова.
Еще один фактор риска для водных ресурсов — повышение пресности и уменьшение солености за счет воды из Кубани, которая прежде шла на выращивание риса. Та же камбала мечет икру в толще воды, и в менее соленой воде икринки опускаются ниже, меньше прогреваются солнцем и хуже оплодотворяются.

Настоящим сюрпризом стало для меня, когда пару лет назад в Бердянском заливе в 15 км от берега видел стайку дельфинов, которые давно покинули наши воды из-за недостатка кормовой базы.

— Какими аргументами Вы пользуетесь в разговоре с браконьерами?
— Браконьеры всегда присутствовали на любом водоеме, в том числе на Азовском море, со времен начала летоисчесления, и за все это время рыбные запасы не уменьшились до критических показателей. Сейчас все ставят сетки официально, может есть одна-две лодки, которые выходят на лов пиленгаса без разрешения. Дикие времена массового браконьерства давно в прошлом — при наличии промыслового билета и журнала учета выловленных водних живих ресурсов а также номера на лодке трудно назвать кого-то браконьерами. Но даже в саме тяжелые времена мне всегда удавалось находить аргументы и мирно провести процесс оформления протокола. Признаюсь, что, несмотря на внушительный стаж работы по защите водных ресурсов, ни разу не пришлось применять табельное оружие. В природоохранном парке как служба госохраны мы можем иметь на вооружении «стволы», в экологии на поясе носил ТТ, а в рыбинспекции штатный пистолет Макарова. Слава богу, стрелять не пришлось, хотя стычки были. Лично я считаю это крайним методом — могут пострадать не виновные. Погасить назревающий конфликт удавалось по-разному, в зависимости от обстановки: где-то даже сделав шаг назад, с оглядкой на взвинченность оппонентов, а когда и два шага вперед.

— Для чего создан природоохранный парк и как он способен улучить жизнь бердянцев и отдыхающих?
— Скажу, что за неполный год нами проведена внушительная работа по информированию населения — не знает о создании парка лиш тот, кто вообще ничем не интересуется, — признается Сергей Георгиевич.
По его словам, официальная дата рождения парка согласно указа Президента — 10 февраля пришлого года, а фактически парк заработал

1 июня. Штат бердянского отделения парка на сегодняшний день вместе с начальником составляет девять инспекторов, их рабочий день не нормирован. По результатам прошлогодней работы по сравнению с остальными четырьмя отделениями бердянское прошло пятилетний путь развития. Среди функциональных обязанностей сотрудников — работа по берегу по профилактике нарушений, общение с населением, освещение своей деятельности в СМИ. О том, что попали в заповедную зону, отдыхающие могут узнать из наглядной агитации: от Лисьей и до Холодной балки установлены информационные щиты. Проблемы у парка стандартные для свежесозданной организации.

— Народу хватает, а вот мешает отсутсвие оргтехники, транспорта и свого помещения — работаем на собственном энтузиазме а также автотранспорте и голой зарплате в надежде на скорые подвижки к лучшему.
Тем не менее, даже в таком кочевом состоянии сотрудники парка имеют далекоидущие планы.

— Я начал программу развития парка в контакте с научными сотрудинками, проект прошел согласование в Киеве. Начнем с азов: к примеру, на Верховой, которая является зоной регулируемой рекреации, нет условий для цивилизованного отдыха. После решения подобных «бытовых» вопросов можно организовать тематические пешие экскурсии — «тропы».

— Какова вероятность, что не повторится массовая гибель птиц на острове Дзензик?
— Птичьего гриппа — чего все боялись — на Дзензике и близко не было — пролетный баклан занес с собой какую-то инфекцию. Потому страховку от подобных случав ни даст никто. Считаю, что тогда сработали хорошо, учитывая, что утилизацией погиблих птиц занимались по личной инициативе только я и главный ветврач Дмитрий Дойнов вместе с 12 помощниками: чья это обязанность — в исполкоме так и не определили. Мы старались максимально избежать огласки информации: Бердянск — город-курорт, и антиреклама ему ни к чему. Журналисты упорно пытались прорваться на место ЧП и сделать снимки, были предложения с каналов «1+1» и «Интер», где непонятно как узнали мой телефон. В ответ посылал всех к начальнику. В итоге утечка все же произошла — на основе моего акта о гибели птиц МЧС дало информацию в интернет.

— У Вас есть хобби или увлечения?
— Если честно, очень любил и люблю работать с деревом, особенно вплотную была возможность отдаться любимому делу, когда был начальником деревообрабатывающего цеха на «Приливе». У меня есть все необходимые для столяра или плотника инструменты, все технологии деревообработки я знаю, и все домашние деревянные работы выполняю своими руками.

Отличным отдыхом и в то же время физической нагрузкой для меня является охота, мой охотничий стаж более 20 лет. Я «скромный» охотник — у меня всего один ствол, с которым с удовольствием хожу по степи. Главный мой трофей — большой волк весом 74 кг, голова которого находится в кабинете у Георгия Короля. Попался мне в степи под Берестовым. Убить волка — это очень тяжело и почетно среди охотников, мне помог случай. В зависимости от сезона обычная добыча — куропатки и перепела. Хотя никогда не гнался за результатом: зачастую больше просто хочется походить с ружьем, чем кого-то из него подстрелить адреналина ради.