Ведущая теленовостей Дарья Лагутина: «Я как верующий человек считаю, что случайностей в жизни не бывает»

Беседка

Наверное, найдется мало бердянцев, которые не знали бы эту девушку в лицо. Несколько раз в неделю на протяжении пяти лет Дарья Лагутина появляется на экранах бердянских телезрителей, чтобы рассказать о событиях в городе. Однако, работа на телевидении — только часть ее жизни, о которой Дарья рассказывает сегодня читателям «Делового».

 — Даша, с чего ты начинала?
— Мечта всех моих школьных лет — поступить в Московское духовное училище на регентский класс. Но маме трудно было отпустить меня в чужой большой город. С 15 лет я пела в церкви, с 16-ти уже руководила хором. Уже после одиннадцатого класса я поступила на заочное отделение в Московский Богословский Свято-Тихоновский институт. Сейчас это государственный университет. Поступила легко, как говорится, не напрягаясь. Уверена, — мне Бог помог, т.к. поступить туда очень тяжело было. Учиться, конечно, было трудно, очень большой объем знаний. К тому же в то время еще не был так, как сейчас доступен Интернет, но нужно было готовиться, где-то брать информацию, выполнять многочисленные контрольные, раз в год приезжать на сессии. Некоторые материалы, в частности, по истории России, было очень трудно найти в Бердянске. Приходилось буквально «землю рыть», чтобы достать нужную литературу. Так вышло, что я окончила только один курс: подвело здоровье, пришлось брать академотпуск. В общем, был ряд причин, по которым мне пришлось бросить обучение. Хотя мои документы до сих пор еще там, и было время, когда я думала всё-таки восстановиться и закончить учебу. В 2002 году я поступила в наш педагогический университет, на факультет социальной педагогики.

Дарья Лагутина (Мусиенко) родилась 28 мая 1981 года в Бердянске. Окончила ООШ№11, детскую музыкальную школу, БГПУ. С 2005 года работает ведущей новостей на «ТВ-Бердянск». С 2008 года — регент хора Свято-Никольского храма. Замужем.

 — По образованию не пришлось поработать?
— Года три я преподавала в воскресной школе в Христо-Рождественском храме, на общественных началах. У меня была большая группа, почти 30 человек. Моим подопечным (а дети приходили вместе с родителями) уроки очень нравились, — я привозила много интересной литературы из Москвы, занятия проходили по-новому, иногда в игровой форме, с тестами, викторинами. Одновременно я руководила хором Христо-Рождественского храма. В 2003 году перешла руководить хором в Свято-Пантелеимоновский храм, где пела два года. В 2008 меня пригласили быть регентом хора в Свято-Никольский храм, где я пою и сегодня. Это — моя жизнь. Когда люди подходят после службы и говорят: «Спасибо! Вы так пели сегодня! Мы плакали!» — понимаю, что этот труд нужен Богу, людям и это важно! Это творчество, это работа с коллективом, это не только радость для себя, но и радость для людей. И вообще, хор — это, я считаю, лицо храма. Первое, на что обращает внимание пришедший в церковь человек, — это пение хора. Я стараюсь выбрать такой репертуар, который может вызвать в людях молитвенные чувства, душевный и духовный трепет, чувство покаяния, одним словом, отклик. Главное, иметь порядок и в своих мыслях, так как любая несобранность и невнимательность регента отражается на качестве пения хора. Войдя в храм, нужно оставить за его порогом все проблемы, всю земную суету.

— Что входит в обязанности регента? Это то же самое, что дирижер?
— Дирижер в первую очередь руководит хором, дирижирует. Но, так как у нас в Бердянске проблема укомплектовать хор, много храмов, в каждый нужен певческий коллектив, поэтому регенту приходится и руководить, и петь, при этом по необходимости всеми голосами (то есть сопрано, альтом, тенором и даже басом).

— А когда можно послушать?
— Суббота, в 16.00, воскресенье, в 8.30, и во все двунадесятые праздники. Соседи мои, правда, иногда имеют возможность слушать, не выходя из дома, потому что порой приходится дома что-то репетировать.

— Твой отец священник, в каком храме он служит?
— Мой папа — протоиерей Александр. Десять лет служил в Христо-Рождественском храме на ул.Шевченко у нас в Бердянске, потом его перевели настоятелем храма в селе Преслав Приморского района. Там он уже пять лет.

— Расскажи, как оно, расти поповской дочкой?
— Мой папа стал священником в достаточном сознательном возрасте. Мне было семь лет, я как раз пошла в школу. Меня всегда воспитывали достаточно строго. Я не смотрела телевизор. Я очень рано, лет в пять, начала читать, и читать серьезные книги. Я читала всю литературу, которая была в доме, а ее было много, так как у родителей было много друзей-священнослужителей в России (где издательство тогда было на высшем уровне), которые привозили нам книги. Каждый год мы вместе с родителями путешествовали на своей машине в Россию по святым местам по Золотому кольцу России — Санкт-Петербург, Москва, Сергиев Посад, Калуга, Новгород, Рязань, Суздаль. Я росла в своём особенном мире. Среди одноклассников я ощущала себя не то, чтобы старшей, но другой. В то время как они обсуждали какие-то сериалы, обменивались каким-то вкладышами на перемене, я могла сидеть и мечтать о той книге, которую я сейчас читаю. И это были достаточно взрослые книги. Например, в 11 лет я прочла роман Римской-Корсаковой «Побежденные» о судьбе нескольких дворянских семей в один из самых трагичных периодов истории России — гражданскую войну и репрессии 20-30 годов. Очень тяжелая книга, и если бы я попыталась обсуждать что-то подобное со своими одноклассниками, меня бы просто не поняли. С семи лет я уже была чтецом в церкви (певцы поют, а чтецы читают речитативом), с девяти лет пошла в музыкальную школу. Я ни разу в жизни не была на дискотеке. Меня не тянуло на подобные мероприятия. И до сих пор не понимаю, зачем люди ходят в ночные клубы. В школьные годы я всегда находила, чем себя занять, — читала, рисовала, вышивала, очень любила историю. В классе 9-м мы проходили в школе историю Бородинского сражения, и я была под таким впечатлением, что отдельно изучила, запомнила жизнь каждого генерала — участника сражения. Кто-то дал мне тогда набор открыток с их портретами, и я за два вечера все их срисовала. Мама до сих пор хранит эти рисунки. Вот такие у меня были «детские» увлечения.

— Как ты попала на телевидение?
— Совершенно случайно, это был 2005 год, когда ушла Ольга Бойко и пришла Валентина Николаевна Прядченко. Набирали новый коллектив, и знакомая моих родителей Лариса Александровна Брегеда позвонила и предложила мне прийти и попробовать. Я даже не восприняла это предложение серьёзно, но решила сходить. Меня, по-моему, в первый же день посадили в кадр, для меня это был шок. В общем, меня взяли. И вот уже шестой год я работаю на телевидении. Поначалу только в кадре работала, потом постепенно стала писать сюжеты. Кстати, уже работая на телевидении, я вспомнила интересный момент. Когда я была совсем маленькой, я любила играть с маленькими пупсами, у меня их было очень много (я даже переживала, что, когда повзрослею, придется расстаться с ними), так вот, я усаживала вокруг себя этих пупсов и рассказывала им новости, изображая ведущую в новостях. А до того, как начать работать на ТВ, я писала материалы на богословские темы в запорожскую епархиальную газету и даже в 1997 году стала лауреатом и получила премию.

— Кто тебе нравится из телевизионных ведущих?
— Из российских — Екатерина Андреева, из украинских — Алла Мазур. Вообще, для меня переход на украинский язык был проблемой. Я говорю и думаю на русском языке, я очень люблю русский язык, хотя украинский понимаю, знаю и могу на нем разговаривать, но русский мне ближе.

— На улицах люди узнают?
— Я до сих пор не могу к этому привыкнуть. Все время забываю, что меня могут люди узнать, и даже удивляюсь этому всегда. Узнают в магазинах, на рынке, водители маршруток. Это, как правило, положительные эмоции, потому что люди в основном дружелюбны. Правда, часто удивляются: «Ой, а в жизни вы гораздо моложе выглядите!»… Но звездной болезнью я, слава Богу, не страдаю и на работе в кадре не концентрируюсь.

— Бывали ли какие-то казусы во время программы?
— Часто люди, далекие от телевидения, спрашивают, как мы, ведущие, запоминаем столько текста. Они наивно полагают, что я каждый день перед эфиром заучиваю весь текст. Это же невозможно! Иногда я ловлю себя на том, что я отчитаю новости и через десять минут уже могу не вспомнить, о чем рассказывала — слишком большой объём информации и не всегда нужный. Самое неприятное для диктора, что может случиться, — это поломка «суфлера». Было пару раз такое, что ты садишься буквально за полчаса до эфира и понимаешь, что «суфлер» не работает, и начинается тихая паника.

— Диктор всегда должен хорошо выглядеть, быть в хорошем настроении, как ты справляешься с этим?
— Да, излучать позитивные эмоции не всегда легко, особенно, если у тебя что-то болит, или нехорошо себя чувствуешь, или настроение не очень. У нас пик работы приходится на конец дня, когда все уже вымотаны, поэтому бывает, что я пишу новости с головной болью, например. Но, как говорит мой директор: «Даша, никто не должен знать, что вам сейчас плохо». И что самое интересное, я заметила, что обычно, когда мне плохо, мои друзья обязательно звонят и говорят: «Слушай, ты сегодня так хорошо выглядела в кадре!». Получается, чем мне хуже, тем я лучше.

— Как вы познакомились со своим мужем?
— Я как верующий человек считаю, что случайностей в жизни не бывает. Мне очень запомнилась фраза: «Случайность — это псевдоним, который избрал себе Бог». У каждой случайности есть своя предопределенность. Мои подруги говорили, что я со своими завышенными требованиями вообще никогда себе мужа не найду. Ухажеров всегда хватало, но соответствовать моим требованиям было практически нереально. И самое смешное, я всегда говорила подругам, чтобы они не завязывали знакомства через Интернет. И однажды совершенно случайно меня на сайте «Одноклассники» нашел мой бывший одноклассник Алеша, с которым мы более 10-ти лет не виделись. На тот момент он уже много лет жил и работал в Киеве, а сюда только несколько раз в год приезжал к родителям. Мы переписывались почти год, но встретиться из-за моей занятости никак не получалось, а потом всё-таки встретились... И я поняла — это моё! Леша со школы особенно помнит мою косу и мечтает, чтобы я снова её отрастила. Я объясняю ему, что это не подходит для моей работы, а он говорит: «Давай ты будешь вести новости с косой».

— А ты сама смотришь телевизор?
— Нет, не люблю телевизор смотреть да и некогда особо. Последний раз включала его месяца четыре назад. У меня-то выходных нет — 5 дней на телевидении, суббота и воскресенье — пение в храме. Телевизор отнимает массу свободного времени, которое лучше посвятить «живому» общению. Кроме того, с экрана в каждый дом приходит такое огромное количество негативной и ненужной информации. В выходные дни и посмотреть-то нечего — криминальные сводки, какие-то шоу-программы, боевики и несмешной юмор. Новости узнаю из интернета, всё интересное — научные, документальные и художественные фильмы смотрим на дисках. Но больше всего всё-таки люблю читать. Книги — это моя жизнь. Мне с детства нравилось выписывать в тетрадь какие-то понравившиеся фразы, мысли, до сих пор осталось много тетрадей с такими записями. И до сих пор выписываю, оставляю пометки карандашом на полях книги, обдумываю, анализирую прочитанное.

— А какие новости, какие сюжеты тебе больше по душе?
— Не люблю политику. Моя мечта — это сюжеты без политики. Они должны «пробирать» человека или оставлять положительные эмоции. Люблю делать сюжеты о детях, ветеранах, инвалидах. Работа на телевидении должна приносить какую-то пользу, а не просто давать информацию. Очень приятно, когда люди потом звонят и благодарят, что после передачи у них что-то изменилось к лучшему, кто-то отозвался, помог. Это самая большая награда.